Евгений Юлдашев – от тяжёлых наркотиков до перерождения. Жизнь со статусом ВИЧ+

Евгению Юлдашеву 43 года. Вряд ли кто-нибудь поверит, что у него ВИЧ и он 16 лет принимал наркотики. Сейчас полностью он предан работе, помогая тем, кем раньше он был сам – наркозависимым.

Впервые я его увидел на встрече в Бишкеке, посвящённой Дню борьбы со СПИДом. Он стоял рядом с остальными участниками и беседовал. Его представили клиентом метадоновой программы. Мужчина со светлым добрым лицом, он улыбался каждому, кто подходил к нему, во время разговора часто поправлял очки. Однако позже, когда многие ушли, он признался, что у него ВИЧ.

Откровения бывшего наркомана

Я был наркоманом. С 24 лет принимал тяжёлые наркотики. Из-за них я в общей сложности 12 лет отсидел в тюрьме.

Я многое делал, чтобы получить дозу. В 2012 году после очередной отсидки решил пойти к врачам, потому что я был никаким, героин был в “крови”. Когда я получил результаты анализов крови, меня направили в республиканский “Центр СПИД”. И уже там мне сказали, что у меня ВИЧ. Я знал, что подхватил его, когда кололся.

⇒ Бактыгуль Шукурова: От меня отвернулись все, врачи указывали мне на дверь, когда узнали, что у меня ВИЧ

Я понял – мне нужна доза. Было всё равно, будет ли передозировка или нет. Может именно этого я и ждал. Так и случилось.

Меня спасла тетя. Вовремя вызвала медиков, они меня откачали. Но после этого я не остановился – ради дозы я пошёл на преступление и снова сел. О моём статусе узнали в тюрьме.

О том, что у меня ВИЧ я в первую очередь рассказал сестре, которая живёт в Европе. Она меня поддержала и успокаивала. А вот тете сказала врач, работающая в моём районе. Не могу передать, что испытала она, тем более, что она в возрасте.

Мысли о суициде, ломки и перерождение

Были мысли о суициде, я не хотел жить. Уже в тюрьме мой друг, сидевший со мной, сказал, что нужно бороться и принимать специальные препараты. Не знаю, может я бы и умер, если бы не его поддержка.

Через год я перестал принимать наркотики. Было тяжело, тянуло к этому. Было время, когда я был готов бросить всё и снова уколоться, лишь бы забыть всё это. Но всё же я поборол тягу и начал антиретровирусную (АРВ) терапию, а потом перешёл на метадон.

Так как у меня гепатит C, АРВ и метадон сильно повлияли на меня. Ведь начинается перестройка организма, кровь очищается от наркотиков, а это влияет на самочувствие. Мне приходилось отказываться от наркотиков, именно приходилось, так как была зависимость. Винил себя, что не могу уколоться, только воля не позволяла сорваться.

⇒ В Кыргызстане до сих пор верят, что ВИЧ не существует

Я сильно ослаб, похудел, сказывался гепатит и бывали ломки. Даже простая простуда меня вышибала из колеи настолько, что я не мог даже встать. Меня тогда бросили все, на кого я полагался – друзья, знакомые, даже родственники. Все кроме сестры и тёти. Порой я чувствовал себя абсолютно одиноким, отчего по началу даже хотел бросить терапии. Но благодаря поддержке друга не сломался.

Спустя год я стал чувствовать себя лучше, появились силы и снова захотелось жить. Ни разу за это время не было желания прикоснуться к наркотикам, но всё же воспоминания об этом периоде моей жизни не давали мне покоя. Постепенно это прошло, и теперь меня ничего не тревожит. Это моё перерождение.

Открытый статус и мечты

В 2015 году я вышел из тюрьмы. Меня встретила социальный работник, которая помогала людям с ВИЧ. Она всё рассказала об этом вирусе, антиретровирусной терапии. Я познакомился со всеми работниками подобных организаций. К тому времени я окреп, нагрузка вируса снизилась.

За год я многое переосмыслил, понял, что люди с ВИЧ – абсолютно такие же люди, со своими мечтами, желаниями. Люди, которые тоже могут любить, заводить семью и детей. Это всё относиться и ко мне, я хочу жить.

Я начал думать, что стоит признаться всем людям о моём статусе, чтобы общество узнало об остальных таких же как я. Что среди них могут быть их друзья, знакомые, коллеги, и они ни чем не отличаются. Всё это я планировал сделать через год, однако так произошло, что на встрече случайно сказали о моем статусе.

В тот момент я почувствовал облегчение, как гора с плеч свалилась. Я счастлив, что так случилось и даже благодарен за это. Сам я никак не решался.

С тех пор стало намного легче жить, зная, что, возможно, это поможет другим ВИЧ-инфицированным признаться в этом. Ведь, в первую очередь, я открыл свой статус для них.

Вы никак не сможете определить, кто живёт с вирусом, а кто нет. Например, те кто не знал, что у меня вирус, относятся ко мне как и раньше. Соседи пока, видимо, не знают, но даже когда им расскажут, я готов ко всему.

У меня есть дети, жена, но мы не живём вместе уже много лет. Дети родились до того, как я узнал о своём статусе, они здоровы. Им я ничего не говорил, думаю, что позже признаюсь во всём.

А сейчас я социальный работник, консультант по ВИЧ инфекции и метадоновой программе в нескольких организациях. Помогаю ВИЧ-инфицированным, которые вышли на свободу. Я через это всё прошёл, знаю их чувства. И эта работа теперь мой наркотик.

Каждый день я думаю о тех, кто не может признаться своим родственникам и друзьям, что у них ВИЧ. И моя мечта – изменить отношение человечества друг к другу, убрать социальные преграды, чтобы люди относились ко всем с добротой, независимо от статуса и внешности. Мечтаю, чтобы все реализовали себя в жизни и не боялись перемен.

⇒ В Ошской области возобновили расследование о заражении детей ВИЧ. Спустя 10 лет

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться

Добавить комментарий